Нескучный брак

Где же здесь неравенство? Обе стороны должны полностью, без остатка жить друг ради друга. Но при этом у них разные роли. Это куда глубже и тоньше унылой политкорректности, при которой мистер и миссис Икс должны осуществлять все действия, от уборки грязной посуды и до воспитания детей, на строго паритетных началах, пока между ними существует взаимное согласие по данному вопросу. А исчерпалось оно – оба свободны, никто никому ничего не должен. Нет, такая изначальная самоценность и полная свобода от другого – страшнее самого лютого домостроя, по-моему.

Неужели тебя никогда не охватывали сомнения, разочарования, не хотелось начать все заново с какой-то другой женщиной, – предвижу невысказанный вопрос. Да, бывало. Неужели не уставали друг от друга, не тяготились чем-то в другом человеке? Тоже бывало. Неужели никогда больше ни в кого не влюблялся? Да, бывало и это. Но была, всегда была память о серьезности клятвы, которую дали перед Богом и друг перед другом на венчании. Вместе – навсегда, в горестях и радостях. Уйти, когда надоест, и начать заново в другом месте – такой вариант просто был под запретом.

И этот запрет, на чей-то беглый взгляд – стеснение и ограничение. А на самом деле – это ограда на высоком мосту, который надо перейти, и ветер дует, и мост качается, и равновесие так легко потерять… Да и сама пропасть загадочным образом притягивает к себе. Ограда – чтобы не свалиться.

Кто-то сочтет это бедностью – вокруг "так много девушек хороших", а я отказываю себе в возможности узнать их поближе. Но я не думаю, что это бедность. Можно даже придумать об этом притчу. Один человек утолял жажду напитками, которые покупал в разных киосках: у этого этикетка красивее, у того вкус обещают поинтереснее, этот попенистей, тот пошипучей… А другой построил себе дом около чистого источника в горах, всю свою жизнь пил его воду и обустраивал сам источник. У первого, надо признать, куда больше опыта. Но у него так никогда и не было своего источника, а если он решится его завести, то все прежние бутылки и этикетки не будут значить ровным счетом ничего. Скорее, обретя свой источник, он будет отныне считать их дегустацию пустой тратой времени, которая только отдаляла встречу с родником. Впрочем, люди бывают разные, наверняка многим нравится пробовать все подряд.

В тех девушках и женщинах, которые мне нравились или в которых я иной раз влюблялся, я, несомненно, видел какие-то привлекательные черты, которых не находил в той же мере в Асе. С ними бывало интересно общаться, это общение даже восполняло что-то, чего могло не доставать нашему с ней единству, но… всегда очень четко ощущалась та грань, за которой мы с этими девушками шли каждый своей дорогой. Общая постель или даже общее хозяйство, думаю, сдвинули бы эту грань немного дальше, но не отменили бы ее: до сих пор ты мне нужен, ты мне нужна, а дальше я уж сам. С Асей этой грани не было с самого начала: мы вместе, и этим сказано все.

Так что венчанная жена – как Родина или Церковь, она у меня есть, она далеко не идеальна, но именно она – моя, и другой не будет. Дело не в том, что сам я, человек далеко не совершенный, никак не могу рассчитывать на совершенную жену, и даже не в том, что таких вообще не водится на свете. Дело скорее в том, что родник у твоего дома – это вода, а не шампанское, и шампанским быть не может и не должен. Никто не захочет жить с одним шампанским, без воды. Так и здесь – в Асе может не быть чего-то такого, чего мне иногда хочется, но в ней есть все то, без чего я просто уже не смогу жить.